Мужчина бьет женщину фото


На второй день после подведения итогов президентских выборов в Белоруссии, 12 августа, в Минске появились первые женские «цепи солидарности»: девушки, женщины, совсем юные девочки и их бабушки выходили в белых одеждах и с цветами, чтобы показать, что они против насилия, устроенного силовиками в ответ на мирные протесты. Уже на следующий день к ним присоединились женщины всей Белоруссии, а затем и мужчины. И с 13 августа в стране больше не было жестоких разгонов митингов. По просьбе «Ленты.ру» журналистка Дарья Шипачева поговорила с белорусками, встающими в «цепи солидарности», о том, чего они боятся, на что надеются и к чему готовятся.

Кристина Вязовская, 39 лет, Минск:

Я узнала о женской акции от подруг, в первые 20 минут, когда женщины встали в цепочку солидарности на Комаровке (Комаровский рынок, где 12 августа выстроилась первая «цепь солидарности» — прим. «Ленты.ру»). Если честно, я не знаю, кто первой запустила эту акцию — сейчас совершенно нет времени за этим следить: я либо работаю, либо на протестах.


У нас есть определенный бюджет на перемещения, иногда приходится пользоваться такси, и мы за него стараемся не выходить, ведь у нас дома дети, собаки и кошки. На нас ответственность, кто-то должен оставаться «на хозяйстве» — думаю, еще поэтому женщины ведут себя осторожнее, чем некоторые мужчины. Но на акции я хожу как на работу, каждый день. Выходить на них буду столько, сколько они будут длиться.

Чисто женские акции отличает особая скоординированность и мобильность: мы собираемся небольшими группами, передвигаемся по городу, расходимся и потом сходимся снова в другом месте. Способность налаживать социальные связи — это то, чему женщин хорошо учат в нашей культуре. Думаю, именно наша женская гендерная социализация помогает нам так эффективно работать. У нас есть небольшая группа активисток, с которыми мы держим постоянный контакт, — считаю, что сейчас очень важно поддерживать подруга подругу.


А поначалу были казусы. Например, несколько раз мужчина видел колонну и норовил ее возглавить — на каком-то, видимо, рефлекторном уровне. Или проходящие мимо мужчины давали нам советы, как правильно протестовать. В один из дней на акцию, где стояли женщины, пришел наш тележурналист Дудинский — влез на какой-то приступ и начал оттуда вещать, как правильно революцию делать, а потом наш портал TUT.by написал, что это он организовал акцию — ну, камон! Со временем появляется эйфория. Первые дни было ощущение, что мы выстаиваем, начало появляться чувство какого-то праздника.

И только после того, как их выпускают из изолятора, они могут обратиться за медицинской помощью — и они тут же разъезжаются по больницам. Некоторых вывозят на скорых, некоторых — в закрытых машинах, чтобы не было видно, кого или что там везут. Я даже не знаю, как описать тот уровень опасности, в котором мы живем. Вот сейчас, например, появляются новости не только об избиениях, но и об изнасилованиях — как женщин, так и мужчин. Часть этой информации уже подтверждена. Все делают очень много, все рискуют собой. И неверно говорить, что у протеста в Беларуси женское лицо.


Меня еще очень сильно раздражает российское мнение, что, мол, «вот стоят женщины с цветами, и их не трогают, а у нас бы приехал уже автозак и запаковал всех». И у нас бы приехал. И приезжает! Нас спасает только то, что мы очень мобильны и уходим до того, как он приедет. Акции в одном месте не длятся долго, мы постоянно перемещаемся. Но кого-то это не спасает. Сейчас увеличилось количество запросов на психологическую помощь, в том числе непосредственно от пострадавших — например, от изнасилованных девочек-подростков. Все не так хорошо, как показывают в репортажах: вышли женщины в белом, и все с ними было хорошо.

Многие говорят о наших протестах так, как будто мы уже добились каких-то результатов, — анализируют, пытаются извлечь какие-то уроки. Но мы все еще находимся в большой опасности. Перед каждой акцией мы созваниваемся, сообщаем, где находятся автозаки, какие вооруженные силы сейчас на улицах города, и так далее. Помогла ли именно женская акция солидарности перевернуть ход протестов, я не знаю, но я вижу, что многие уцепились за то, что нынешние протесты — женские. Так вот, я хочу отметить, что протесты — «всехние», это очень важно. Я радикальная феминистка, и я всегда за то, чтобы выделять и не стирать участие женщин. Но нет, это не «революция на женских плечах» — сегодня я вижу единение абсолютно всех.


"original_height":420,"alt":"Слева направо изображены: Мария Колесникова, экс-представитель штаба Виктора Бабарико, ныне соратница Светланы Тихановской в Белоруссии; Светлана Тихановская и Вероника Цепкало — супруга баллотировавшегося в президенты Валерия Цепкало, экс-советника Лукашенко ","caption":"День выборов 9 августа. На плакате — лидеры оппозиции ","credits":"Фото: Сергей Гриц / AP"}]" data-link-gallery="false">

Виктория Стоцкая, 30 лет, Гомель:

Я выросла в Гомеле, тут же ходила в детский сад, в школу, в университет. В 2010 году, когда была прошлая волна протестов, я тоже выходила на улицы, но тогда было какое-то чувство, что ничего не изменить. А вот сейчас наконец появилось ощущение, что народ проснулся.

Как только у меня появилась возможность, я присоединилась к «цепям солидарности» — стою в первую очередь за своего друга Артема Молодова, активиста, которого арестовали и сейчас держат в изоляторе. Его забрали несколько дней назад, ночью, прямо из дома, высадив дверь, и сейчас незаконно удерживают. Артем, кстати, собирал подписи за выдвижение Бабарико, который так и не стал кандидатом и сейчас тоже сидит. Так вот, до сих пор неизвестно, где Артем и что с ним, поэтому я вышла в его поддержку.


Они делают вид, что все стало хорошо — давайте пообнимаемся, походите там, покричите, а с понедельника все станет как прежде. Но мы, конечно, надеемся, что не будет. Возможно, в какой-то степени нынешний протест отличается от прежних и имеет женское лицо, потому что именно три женщины объединили свои штабы, чтобы сформировать оппозицию Лукашенко. Но вообще я считаю, что это наш общий, всебелорусский протест. Александру Лукашенко я бы хотела сказать лишь одно: уходи по-хорошему.

Гиль, 19 лет, Минск:


Мне кажется, женская акция случилась как-то сама по себе. Появился интернет — и страна увидела весь ужас, что произошел за эти дни. Нужно было что-то особенное. Люди странно реагируют на нас, каждый по-своему. Поддерживают, восхищаются, критикуют, защищают, просят еще, празднуют наше появление, плачут. Очень разношерстная реакция.

Сначала мне не очень понравился этот протест. Мне казалось, что получился какой-то отдельный, специальный «детородный щит». Хотя девушки выходили на улицы и до этого — вместе с парнями, плечом к плечу. Почему нас тогда не замечали?

Полноценно с женской колонной я прошлась 13 августа. После новостей с улицы Окрестина (там расположен минский изолятор, известный жестокими пытками задержанных) не могла уснуть, поесть. Как будто перекрутило всю, и решила выйти. Поначалу присоединиться было сложно, сейчас же чем больше активисток, тем лучше. Женщин столько, что остановить их уже нельзя. Вид протестов, возможно, будет меняться, но мы не уйдем.


Я думаю, что женщины в «цепях солидарности» как символ вполне могли переломить ход протестов. Стоит только вспомнить первые два дня. Земля и небо, огонь и вода. Мы действительно мирные люди. Понимаем, что цветы лучше пуль. В XXI веке стыдно применять силу. Стыдно этим гордиться. Мы достаточно развитое общество, чтобы избегать конфликтов, — мы должны иметь возможность свободно говорить и высказывать свое мнение. Жаль, что лишь такие сильные и одновременно хрупкие люди, как женщины, могут донести это.

Женщины, как ни крути, остаются символом. Для каждого своим — матери, сестры, возлюбленной, дочери. Кто хочет зла для них? И кто не боится их? Мы сильные. Сильнее, чем сексисты у власти могут себе представить.

Анна Мирочник, 32 года, Минск

Я, конечно, голосовала за Светлану Тихановскую. Я знаю и тех, кто голосовал за Лукашенко. У них есть свои аргументы, и я не могу осуждать людей, сделавших такой выбор в тот момент. Не всем, но многим за это сейчас стыдно. Светлана для меня не лидер, а символ. Отдавая голос за нее, я голосовала не за ее президентство, а за новые честные выборы.

Однако Тихановская не врала людям со старта, не называла себя политиком и честно признавалась, что она просто живой человек. Поэтому она гораздо честнее и человечнее действующей власти. Беларуси сейчас нужны такие символы, мы очень устали от идейных партийцев, оторванных от народа, и страшных проблем, о которых просто страшно говорить. Она не побоялась, и за это я ей благодарна.


Идеи о мирных женских протестах впервые прозвучали, когда уже третий день ОМОН светошумовыми гранатами взрывал Минск, стрелял из машин скорой помощи и буквально уничтожал мирное население. Тогда девушки решили выйти в белом и с цветами, чтобы призвать власть сбавить фашистские обороты. Мы надеялись, что сможем понизить градус насилия, но каждая была готова к задержанию, провокациям и применению силы. И я не уверена, что кровопролития бы не случилось, не будь на протестах журналистов. Благодаря присутствию прессы в первый день нас не били.


Женские акции начались в среду 12 августа, я была на первой, стояла возле Комаровского рынка, потом каждый день присоединялась к подругам в разных районах города. В Беларуси нет единого центра, который координирует протесты, — люди сами собираются, приглашают друзей, передают информацию через знакомых, обмениваются новостями на улицах. Так же было и с уличными протестами. Никто не оплачивает участие в них, никто не агитирует и не подбивает — просто белорусы устали бояться.

Даже угроза задержания и вероятной инвалидности после общения с сотрудниками правоохранительных органов уже не останавливала. Поэтому ключевым отличием женских акций от всего того, что творилось в Минске в предыдущие дни, я бы назвала отсутствие насилия со стороны силовиков. Происходящее до этого не обходилось без их произвола и крови мирных людей. Я была там, видела все своими глазами и могу говорить об этом с уверенностью.

Реакция людей на наши акции сразу была положительная: они поддерживали, приносили кофе, воду, конфеты, мужчины дарили цветы, целовали руки и благодарили. До сих пор девчонок очень поддерживают, и я не думаю, что это отношение изменится. Мы готовы выходить на улицы столько, сколько это потребуется. Я не могу говорить за всех участниц акции, но мои знакомые настроены на долгие протесты.


Переломить ход протестов, я думаю, могут забастовки предприятий и переход журналистов государственных медиа на сторону протестующих — это гораздо более мощный и опасный для власти рычаг, чем обычные мирные протесты. Поэтому я считаю героями тех, кто не боится увольнения и рискует очень многим, чтобы помочь стране свергнуть диктаторский режим.

Тем не менее женские протесты необходимы: они объединяют белорусов и показывают, что мы действительно мирная нация, которая не хочет кровопролития. Рискну предположить, что белорускам удалось показать всему миру, как много может сделать женская солидарность. Ведь в Беларуси на протестах рядом стоят не «безработные женщины с темным прошлым», как говорит Лукашенко, а представительницы всех возрастов, профессий и социальных статусов. Мы разные, но мы вместе.

Ася, город Речица, Гомельская область:

Когда я узнала о женской акции в Минске, я почувствовала боль. Ведь это значит, что люди настолько отчаялись, что просто больше ничего не остается, как женщинам выйти на амбразуру — и прикрыть своей грудью весь белорусский народ. Вообще все, что произошло в Беларуси в последние дни, — это какая-то невероятная жестокость. Поэтому те женщины, что первые вышли с цветами за мир, — большие молодцы.

Сейчас кажется, что Лукашенко пошел на попятную, и будто все на женских протестах очень спокойно — все улыбаются, обнимаются с ОМОНом и так далее. И вообще, многих, кого раньше арестовали, уже поотпускали из тюрем (на самом деле далеко не всех), все со всеми уже помирились, и в Беларуси все отлично. Давайте, мол, сделаем вид, что это все была случайность, а вообще мы, власти, хорошие! Но это не так. Женщины, первыми выходившие на эту акцию, рисковали — да и до сих пор рискуют.

Конечно, я считаю, что у этих протестов женское лицо. У нас даже президент — Тихановская — женщина! Александр Григорьевич Лукашенко вообще нас всех сильно недооценил. Он, знаете ли, тот еще сексист и мизогин, женщин ни во что не ставил, и мы его сильно удивили.

В адрес Лукашенко у меня есть только нецензурные слова. Я никогда не желаю людям смерти, но вот Лукашенко — это тот случай, когда очень сложно не пожелать ему чего-то очень плохого.

Ирина, 40 лет, Минск:

Белорусок на акциях много. Из моих знакомых принимают участие женщины практически всех возрастов — от 20 до 70 лет. Я узнала о женском протесте из Telegram и Facebook. Сначала не поверила, потом увидела — и пошла сама. У женского протеста огромная сила, потому что в Беларуси он заведомо неагрессивный. Чего только стоит бабуля на видео с национальным флагом и фразой «Я гуляю!» в лицо омоновцу (Это известная в Беларуси 73-летняя активистка Нина Багинская, которая вышла на свой первый протест еще в 1988 году).

Можно извлечь много уроков из женских акций. Наша «памяркоўнасць» (умеренность, рассудительность, доброжелательность) в данном случае нам очень на руку. В нашем протесте нет такой эпатажности, как, например, у более «прогрессивных» радикальных феминисток из Европы. Поэтому у патриархально воспитанных омоновцев рука не поднимается — ну как ее бить, если она ласково улыбается и смотрит на него как на неразумного идиота! Кто меня вдохновляет? Моя страна, как бы пафосно это ни звучало. Я люблю Беларусь. Горжусь ею. И хочу здесь жить.

Полина, Речица, Гомельская область:

Женщины выполнили очень важную роль в протестах. Когда всех еще паковали в автозаки и стало известно про пытки в СИЗО, мы вышли в белом, с цветами, пряча за собой мужчин. Даже несмотря на то, что женщин тоже увозили в СИЗО и тоже пытали, хоть и несколько реже, чем парней.

Знакомая мама троих детей вернулась с Окрестина с отбитым мочевым пузырем и многочисленными ушибами; Саша Вихор — знакомый моих друзей, погиб под арестом; близкого друга задержали ни за что — к счастью, с ним все хорошо, но мы изрядно поседели, не зная, что с ним, глядя на снимки выходивших из СИЗО синих парней, у которых полностью отбиты мошонки, травмы прямой кишки и прочие повреждения, свидетельствующие о чудовищных пытках.

Я не понимаю, как можно устраивать геноцид собственного народа в Европе в XXI веке… Словно НКВД никуда не уходил, просто ждал в подполье, время от времени выныривая и забирая лучших, а теперь, во время протестов, монстр показался целиком. Это очень страшное ощущение, когда понимаешь, что тебя не защищают, не охраняют, — ты просто давно в плену

Сегодня я выходила на протест около исполкома небольшого города, где я живу. Там собралось много людей, мы потребовали у мэра отпустить всех заключенных, и он выполнил наши требования. Мы знаем о без вести пропавших, о пострадавших от пыток, о психопатах в ОМОНе, о чудовищной лжи нереальных масштабов наглости, и мы этого не забудем. Пути назад нет. Кровавому диктатору место в Гаагском трибунале, иначе белорусы не смогут спать спокойно.

Конечно же, я голосовала за Тихановскую. Пока Лукашенко ездил по военным частям и отделениям спецназа, она объездила всю Беларусь, каждый небольшой город, объединила людей, показала, как нас много, подарила людям надежду. Сексизм сыграл с Лукашенко злую шутку: он до самого конца не понимал, насколько она для него опасна, не упрятал ее за решетку — возможно, опасался особого возмущения, что женщину, мать посадил.

Она возглавила оппозицию неожиданно и для самой себя. Но она просто защищала свою семью, спасала своего мужа, зная, что над ним издеваются, его пытают. Разумеется, я бы хотела видеть ее президенткой страны. Я вижу много символизма даже в ее имени — это же «Свет против Лукавого»! Протесты, по крайней мере пока, полностью отражают борьбу любви с насилием.

Президенты должны избираться народом, и желания властвовать и быть президентом, возможно, не должно быть вовсе, ведь вероятность, что жаждущий власти начнет ею злоупотреблять, всегда крайне высока.

Я восхищена и горда белорусами. Несмотря на пытки, стрельбу по мирным гражданам они выходят на митинги, которых по многочисленности не знала эта страна за всю историю. Люди ведут себя мирно, организуют мусорки и даже дорожное движение. Мы самые мирные протестующие на свете, которых разгоняли и наказывали самыми жесткими методами.

Источник: lenta.ru

Почему мужчина поднимает руку на женщину?

Причина первая

  • Мужчина бьёт женщину, если она не уважает себя

Бывают ситуации, когда женщина боготворит мужчину и бегает перед ним «на задних лапках». В основном такое происходит, если мужчина очень богатый или очень красивый.

Существование такой ситуации означает, что у женщины нет чувства собственного достоинства. Мужчина это чувствует и видит. Сначала он начинает мучить её в кровати. Извращённый жестокий секс из этой оперы. Женщина сильно страдает от этого, но ничего не делает и считает это нормальным.

Если женщина ничего не делает с этой ситуацией, то дальше мужчина начинает издеваться над ней не только в постели, но и в жизни. Бить её и т.п. В конце концов, он бросает её и находит себе другу женщину, которая не будет позволять ему это делать и будет указывать, как правильно жить.

Причина вторая

  • Мужчина бьёт женщину, если она не уступает ему и уничтожает его психически

Очень распространена ситуация, когда женщина всегда настаивает на своём. В любом вопросе она не уступает мужчине и начинает с ним спорить, а также доказывать свою правоту.

Женщина не уступает мужчине

Такое поведение женщины сводит мужчину с ума, так как женская психика в несколько раз сильнее мужской психики. В результате мужчина бьёт женщину или ломается психически (начинает пить, гулять и т.д.).

Женщине следует знать эту самую распространённую причину того, почему мужчина бьёт женщину:

Когда она начинает спорить с мужчиной, то он перестаёт видеть в ней женщину, а видит только своего соперника. Результат — рукоприкладство.

Исключением является ситуация, если мужчина разумный и понимает, что женщина у него глупая и снисходительно относится к ней.

Причина третья

  • Женщина страдает от рукоприкладства мужа-садиста

Бывает такое, что женщине в мужья попадается такой изверг, который её бьёт, хоть она и ведёт себя как и положено возвышенной добропорядочной жене. Это означает, что ей попался садист. И в такой ситуации нельзя затягивать решение этого вопроса, так как бывают случаи летальных исходов, когда женщина всё терпит и ждёт непонятно чего.

Таким образом, можно понять, что нередко ошибки женщины и её неправильное поведение являются причиной рукоприкладства в семье. Эти слова могут прозвучать так, как будто я всё таки оправдываю или защищаю таких мужчин. Чтобы прояснить этот момент я записал видео, в котором Вы также услышите общие рекомендации по поводу мужского рукоприкладства в отношениях:

Кстати, можете подписаться на мой youtube-канал, если Вам нравятся мои видео.

Что делать, когда мужчина начал драться с женщиной?

Если мужчина начинает драться, то у женщины есть два варианта, как себя вести. И уже от того, какая женщина по уровню своего развития, разумная ли она, зависит вариант, который она выберет.

Вариант первый

  • Спорить с мужчиной и доказывать свои права

Часто женщины так и поступают, не подозревая, что это ещё больше приводит мужчину в ярость. Он не то, что не успокоится, он будет готов убить её в порыве бешенства, который вызван её провоцирующим поведением.

Такой вариант поведения выбирают глупые и неразумные женщины, которые не имеют представления о правильном поведении женщины. Именно в таких ситуациях часто происходят бытовые убийства.

Вариант второй

  • Отстраняться от мужчины и ставить его на место

Если мужчина вошёл в такое состояние, в котором готов драться с женщиной, то самый правильный поступок – это отстраниться от него. Непосредственно в сам момент лучше уйти от него подальше, например, к подружке или маме, и переждать, пока он успокоится.

Не нужно доказывать мужчине в этот момент, что он не прав — это бесполезно. Тем более не нужно ему отвечать — это спровоцирует ещё больший конфликт. Если нет возможности уйти от него в другое место, то вызовите наряд полиции-милиции, пусть они его отвезут переночевать в подходящее для таких субъектов место.

Кстати, привлечение органов внутренних дел, когда нет других вариантов, оказывает очень отрезвляющее действие на мужчину, у него сразу включается разум. Также женщине нужно понять, что ей необходимо изучать как правильно вести себя с мужем и в семье в общем (в этом может помочь статья про гармоничные отношения в семье).

Счастливые отношения

Вывод о том, почему мужчина бьёт женщину

Я не вдавался в статье ещё подробнее в причины рукоприкладства (к примеру, муж — алкоголик, и в состоянии алкогольного опьянения бьёт женщину) — это всё признаки тяжёлой семейной ситуации. Рецепт тут такой же: отстраняться, воспитывать его, развиваться самой, привлекать силовые ведомства, если нужно.

Ещё раз перечислю основные моменты статьи, которые нужно запомнить раз и навсегда, что избежать драк в отношениях:

  1. Почему мужчина бьёт женщину:
  • Она не уважает себя и держится за него изо всех сил;
  • Она постоянно спорит с ним и не уступает ему;
  • Женщине попался муж-садист.
  1. Если мужчина поднял руку, женщина может:
  • Спорить с ним и доказывать свою правоту (печальный итог);
  • Отстраняться от него и воспитывать (мудрый выбор).

Запомните эти пункты и отнеситесь к ним разумно.

Один из вариантов решить проблему в своей жизни — это записаться на консультацию, которые я провожу по скайпу. На консультации мы досконально разберём Вашу конкретную ситуацию и составим список действий по разрешению проблем.

Жду Вас в комментариях, мне кажется, что Вам есть что сказать.

Ещё одна статья про недостойных мужчин: Что делать если муж изменяет: 2 способа поведения

Источник: sergeiyurev.com

Одним из главных символов уличных акций в Беларуси стала фотография нескольких женщин, которые стоят в первом ряду протестующих. Сейчас в выступлениях против президента Александра Лукашенко участвует все больше женщин — например, они ежедневно выходят на мирные акции в поддержку пострадавших демонстрантов. «Медуза» поговорила о кадре и «женском протесте» с автором этого снимка — фотографом сайта Tut.by Ольгой Шукайло.

— Как было сделано это фото?

— Вечером 10 августа на проспекте Победителей в Минске — в самом его начале, в районе улицы Немига. На протяжении какого-то времени протестующие и ОМОН ходили стенка на стенку, но еще не выходили на сам проспект, ходили по тротуарам. Вдруг я заметила, что люди стали выходить на улицу и выстраиваться в цепь. В какой-то момент я сообразила, что можно подснять общий план, — и увидела женщин. Наверное, их было человек пять.

Они взялись за руки и встали в первом ряду. Обычно в сцепки становились парни, да и в принципе на улицу выходили мужчины. А тут встали женщины. Я сделала несколько кадров и поняла, что все снято, кадры есть, и пошла дальше снимать.

Если посмотреть всю съемку, то на более общем плане видно, что женщин на самом деле немного. Нельзя сказать, что только женщины стояли в первом ряду, так мощно держались. Это просто фрагмент из общей массы, который я заметила. Прибежала, сфотографировала и убежала дальше.

— Почему, на ваш взгляд, этот кадр стал одним из самых известных и обсуждаемых за время протестов?

— На фотографии видны очень разные женщины — молодые и пожилые. У них разные эмоции — и испуганный взгляд, и вдохновленный.

Нам же госканалы транслируют идею, что в протестах участвуют «отморозки, майданутые», какие-то маргинальные личности. Когда кого-то задерживают, официальные лица говорят, что это наркоманы, алкоголики, неоднократно привлекавшиеся к уголовной или административной ответственности. А это просто женщины — адекватные, нормальные. Это может быть ваша сестра, соседка или мама. У них нет никакой агрессии, в их глазах есть и испуг, и решимость, и смелость.

Плюс это еще фотографический закон. Несколько дней я снимала своим стандартным зум-объективом 24–105 миллиметров, с диафрагмой 4. Он очень темный, не всегда достаточно резкий. Я переживала, что ношу с собой «красивый» фикс 35 миллиметров и никак не могу им поснимать. А в этот момент ситуация была спокойная, можно было подцепить его к фотоаппарату и походить не спеша что-то поснимать.

Этот кадр был снят на мой любимый объектив, на нем хорошие цвета: синий цвет неба, теплый цвет людей на контрасте с ним. Фото получилось выразительное, может быть, и это сыграло свою роль. Оно цепляет не только смыслами и эмоциями, но и как картинка, сочетание цветов.

— Эти женщины что-то говорили?

— Не знаю. События развивались быстро, я увидела, сняла и убежала. Общаться времени не было, у нас настолько много работы и настолько все быстро развивается, что я даже не успеваю прочитать заголовки новостей.

— Как и когда до вас дошла реакция на фотографию?

— Когда у нас включился интернет, которого не было с воскресенья по утро среды, я проснулась от кучи сообщений, уведомлений. Знакомые стали делать в фейсбуке обложку с моей фотографией и начали меня тегать. Люди стали делать перепосты. Знакомые стали рассказывать, что видели мое фото много где.

— Вы сказали, что во время съемки этого кадра женщин в первом ряду было немного. Сейчас кажется, что среди протестующих достаточно много женщин — иногда белорусский протест даже называют женским. Что произошло за это время? Могла ли ваша фотография повлиять на решимость женщин?

— Предпосылки к женским протестам были. Появилась Светлана Тихановская. Объединились три женщины — Тихановская, Вероника Цепкало, Мария Колесникова. И стали поднимать женщин в обществе: «Вас больше чем мужчин, вы имеете право выбирать». Эта волна накатывала, накатывала, и женщины поверили в свои силы.

Много факторов сложилось. Может, и фотография кого-то вдохновила. Женщины увидели, что не только мужчины и мальчишки стоят [в первом ряду протестующих], а и женщины тоже что-то могут.

Я второй день снимаю забастовки и мирные протесты, в которых участвуют женщины. Это очень трогательно. Я снимала забастовку на заводе «Керамин» — человек 300 вышло. Это было настолько трогательно, что я немного прослезилась. Женщины собираются, они держат в руках цветы, плакаты: «Мы — мирные люди», «Мы против насилия». Меня это очень сильно трогает. Иногда бывает сложно снимать, эмоции переполняют.

Встают не только молодые девочки, которые, как нам транслируют, начитались телеграма и пошли устраивать революцию. Там обычные женщины, абсолютно разного возраста. Я снимаю мероприятия и вижу, что мы проснулись.

— Известно, что некоторые предприятия действительно бастуют, но официальные СМИ уверяют, что никаких забастовок нет. Как на самом деле?

— В 2017 году у нас была акция протеста, но [Белорусское] телеграфное агентство пустило фотографию, снятую накануне, с подписью «В Минске все спокойно». Эта фраза стала мемом. Сейчас нам опять говорят, что все спокойно. Но я снимала забастовку на заводе «Керамин». Мои коллеги поехали на завод БелАЗ. [Затем] я поеду снимать акцию больницы скорой помощи, будет акция кардиологической больницы. Вчера я снимала акцию солидарности выпускников мединститута.

Ребята говорили, что люди в регионах стали выходить [на забастовки]. Процесс запускается. Может, выходит не весь завод, но многие. В «Керамине» за толпой женщин стояли мужчины, и если бы приехал ОМОН, мужчины были бы рядом. На некоторых акциях было заметно, что женщин как-то меньше трогают, хотя раньше паковали всех. Может, это тоже повлияло на то, что женщины выходят на первый план.

— Много ли женщин освещает протесты?

— Много — и фотографов, и журналистов.

— Вы не опасаетесь работать на акциях? Журналистам от силовиков тоже достается.

— Тот, кто не боится, тот не очень понимает, что происходит.

У меня страх есть, но я могу к нему рационально подойти. Я занималась военно-исторической реконструкцией, снимала, как ребята воюют, как танки взрываются. Этот опыт мне помогает. Мы очень мало спим, много работаем, таскаем тяжелые рюкзаки с техникой и амуницией — тут помогают походы в горы, когда ходишь с огромным рюкзаком вверх-вниз.

Но страх все равно есть. Самым страшным был момент, когда фоторедактор мне сказал, что купил бронежилеты. Мы сидели с коллегами в бронежилетах на базе и ждали отмашки, куда ехать снимать. Это ожидание было страшным. Это твой родной город, ты его очень любишь, а ты сидишь в бронежилете перед лицом какой-то неизвестности. Не можешь предугадать, что будет, а просто собираешься идти работать.

— Снимают ли акции сейчас фотографы и операторы официальных СМИ? Появляются ли в государственных СМИ их фото и сюжеты?

— За все время я видела фотографов [Белорусского] телеграфного агентства на митинге Светланы Тихановской на площади Бангалор и вчера, когда женщины собирались возле Комаровского рынка. Больше я их не замечала. Но я не могу утверждать стопроцентно — у нас много мероприятий в городе, ты можешь быть там одним фотографом.

Обычно на госканалах снимают операторы с огромными камерами. Сейчас [на протесты] ходят журналист канала и парень с очень маленькой камерой. Снимают что-то исподтишка. Не могу сказать, попадает ли что-то в новости, но раньше я могла видеть на акции оппозиции фотографа из государственных СМИ, а фотографий у них в ленте [новостей] не было. Возможно, это снимается для архива. Что-то же нужно снимать — не только колоски и битву за урожай. 

Источник: meduza.io


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.